Рассыпанные меж кустов и по полю стрелки стали сбираться вокруг барабанщика, и Зарядьев, несмотря на сильный неприятельский огонь, командуя как на ученье, свернул человек четыреста
оставшихся солдат в небольшую колонну.
Смотритель махнул солдату, державшему под рукою завернутого в тряпку ребенка. Солдат сейчас по этому знаку вышел за дверь с своей ношей. Настя выпустила смотрительскую полу и, как бешеная кошка, бросилась к двери; но ее удержали три
оставшиеся солдата и неизвестно для чего завели ей назад руки.
Неточные совпадения
Вот они — кто с редкой бородкой в заплатанном кафтане и лаптях, такой же, как
оставшийся дома в Казанской или Рязанской губернии родитель, кто с седой бородой, с согнутой спиной, с большой палкой, такой же, как отцов отец — дед, кто молодой малый в сапогах и красной рубахе, такой же, каким год назад был он сам, тот
солдат, который должен теперь стрелять в него.
— Иди, спасай Луизу, пока еще время, — кричал Густав своему брату, сплачивая у главного входа в замок крепкую ограду из
оставшихся при нем
солдат. — Спасай свою невесту.
Скажу только, что крестьяне-воины при первом пушечном выстреле разбежались; но баронесса Зегевольд и оба Траутфеттера с несколькими десятками лифляндских офицеров, помещиков и студентов и едва ли с тысячью
солдат, привлеченных к последнему
оставшемуся знамени, все сделали, что могли только честь, мужество, искусство и, прибавить надо, любовь двух братьев-соперников.
Нескольким
солдатам,
оставшимся около них и сохранившим еще присутствие духа, приказывают они стрелять по бегущим: ничто не может остановить бегства.
Надо ли говорить, что товарищи убитого
солдата, свидетели этой предательской сцены, докончили несколькими штыками умирающего начальника банды и не давали панам пардона. Ценные вещи на них, деньги и заводские лошади достались большею частью казакам, экипажи разрешетены пулями. Съестное,
оставшееся после роскошной трапезы довудцев, съедено, вина выпиты на память усопших.
Что может удержать от разрыва тоненькую пленку, застилающую глаза людей, такую тоненькую, что ее как будто нет совсем? Вдруг — они поймут? Вдруг всею своею грозною массой мужчин, женщин и детей они двинутся вперед, молча, без крика, сотрут
солдат, зальют их по уши своею кровью, вырвут из земли проклятый крест и руками
оставшихся в живых высоко над теменем земли поднимут свободного Иисуса! Осанна! Осанна!
Оставшимся в войсках христианам вменялось в обязанность во время войны не убивать врагов. Еще в четвертом веке Василий Великий рекомендует в течение трех лет не допускать до причащения
солдат, виновных в нарушении этого постановления.